КАПИТАН ФИЛЛИПС: Долг капитана!

5 декабря 2013 года в российский прокат вышел остросюжетный триллер КАПИТАН ФИЛЛИПС режиссера Пола Гринграсса.

Сюжет фильма КАПИТАН ФИЛЛИПС рассказывает о захвате американского грузового судна Maersk Alabama сомалийскими пиратами в 2009 году. Режиссер Пол Гринграсс решил, что история, события которой были вызваны всемирной глобализацией, может быть рассказана в жанре захватывающего триллера. Ключевой линией фильма стали отношения между командиром корабля Alabama капитаном Ричардом Филлипсом (двукратный обладатель премии «Оскар»® Том Хэнкс) и главарем сомалийских пиратов Мусой (Баркхад Абди), который берет американца в заложники. Напав на безоружную команду Филлипса, Муса совершает непоправимую ошибку. Оказавшиеся в двухстах с лишним километрах от сомалийского побережья герои понимают, что их жизни находятся во власти сил, которые ни один, ни другой не может контролировать.

Columbia Pictures представляет фильм производства Скотта Рудина, Майкла Де Луки и компании Trigger Street КАПИТАН ФИЛЛИПС. В главных ролях: Том Хэнкс, Баркхад Абди, Баркхад Абдирахман, Файсал Ахмед, Махат М. Али, Майкл Чернус, Кори Джонсон, Макс Мартини, Крис Малки, Юл Васкез и Дэвид Уоршофски. Режиссер: Пол Гринграсс. Продюсеры: Скотт Рудин, Дэна Брунетти и Майкл Де Лука. Сценарий написали Билли Рэй и Стефан Тэлти по книге Ричарда Филлипса «Долг капитана». Исполнительные продюсеры: Грегори Гудман, Эли Буш и Кевин Спейси. Оператор: Бэрри Экройд, BSC. Монтажер: Кристофер Раус, A.C.E. Художник-постановщик: Пол Кирби. Костюмер: Марк Бриджес. Композитор: Генри Джекман.

 

Истоки пиратства


В фильме КАПИТАН ФИЛЛИПС режиссер Пол Гринграсс рассказывает леденящую кровь историю захвата американского капитана торгового судна сомалийскими пиратами на фоне всемирной экономической нестабильности. Действие картины начинается в Вермонте. Капитан Филлипс прощается со своей семьей - ему предстоит переправить корабль, груженый отчасти продовольственными товарами гуманитарной помощи, через половину Земного шара… В то же время в Сомали бывший рыбак Муса готовится взять на абордаж очередное гражданское судно, которое будет проходить вдоль африканского побережья. Гринграсс наглядно показал, что в основе конфликта между Филлипсом и отчаянными сомалийскими пиратами, которые берут его в заложники, лежат интересы сильных мира сего, контролирующих обширную сеть международной торговли.

 

Гринграсс: «За последние десять лет в прокат вышло немало хороших фильмов о национальной безопасности и антитеррористической деятельности. Но мне хотелось акцентировать внимание зрителей на более глобальной проблеме - на конфликте имущих и неимущих. Филлипс представляет одно из течений в водовороте мировой экономики, Муса к этому водовороту не имеет, увы, никакого отношения. Конфронтация двух диаметрально противоположных точек зрения показалась мне интересной и неизбитой. На поверхности - противостояние Филлипса и Мусы на фоне динамичного захвата судна. На поверку же выясняется, что и один, и другой являются лишь пешками в игре сил, которые формируют современный мир…Я всегда придерживался той точки зрения, что фильмы должны быть не только захватывающими и интересными - они должны вызывать желание думать».

 

Как бывшего документалиста, Гринграсса всегда интересовали истории, скрывающиеся за кулисами очевидных событий. Будь то КРОВАВОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ о бойне, которую британские солдаты учинили в Северной Ирландии; или ПОТЕРЯННЫЙ РЕЙС об одном из захваченных 11 сентября самолетов; или НЕ БРАТЬ ЖИВЫМ о войне в Ираке. В то же время Гринграсс прославился своими захватывающими, динамичными триллерами, такими как УЛЬТИМАТУМ БОРНА и ПРЕВОСХОДСТВО БОРНА.

 

Гринграсс хотел дать в фильме исчерпывающий ответ на вопрос «откуда взялось пиратство?» «В книге Филлипса ситуация, разумеется, описывалась с точки зрения капитана, - говорит сценарист Билли Рэй. - Пол же хотел копнуть поглубже». Сопродюсер Майкл Броннер, который уже давно работает с Гринграссом, провел глубокое исследование истории сомалийского пиратства и экономических предпосылок его возникновения. Одним из факторов стало исчезновение рыбы из сомалийских прибрежных вод в результате неконтролируемого лова в промышленных масштабах. А многие сомалийцы, живущие вблизи побережья, зарабатывали на жизнь именно рыбным ловом. «Сомали была истощена гражданской войной, которая началась после свержения президента Мохаммеда Сиад Барре в 1991 году, - объясняет Броннер. - В то же время Евросоюз ужесточил правила рыбного лова в промышленных масштабах, вынудив рыболовецкие флоты разных государств искать новые «рыбные места». 

 

Сомалийское пиратство стало ответом местного населения на бесконтрольный рыбный промысел рыболовецких флотов других стран в территориальных водах Сомали. Захват судов и требование выкупа за взятые в заложники команды стало единственным источником дохода для бывших рыбаков. Как только выяснилось, что подобная деятельность довольно прибыльна, в Сомали слетелись бандиты самого разного уровня. Под их чутким руководством сомалийское пиратство превратилось в транснациональное предприятие. Сегодня это организованное преступное сообщество с поистине глобальной инфраструктурой, которое получает финансовую поддержку не только из Африки, но и из Европы и Северной Америки. Муса и его команда, отправленные на захват торговца, были лишь последним звеном сложной цепочки лиц, которые контролировали выгодный «бизнес». Боссы пиратского конгломерата могут себе позволить жить в роскоши в стране с зашкаливающими показателями уровня бедности. Молодым сомалийцам приходится в буквальном смысле рисковать всем, чтобы попробовать вкус этой жизни».

Свои исследования истории сомалийского пиратства Броннер обогатил изучением индустрии международных перевозок. Он опросил руководство компании Maersk и моряков с судна Alabama, которые были на борту во время захвата. Он пытался понять, как живут моряки, и постичь тонкости международных юридических и экономических законов, которыми руководствуются капитаны торговых судов. Когда корабль Maersk Alabama был атакован пиратами, команда была безоружной. В то время на торговых судах запрещалось перевозить какое бы то ни было оружие в соответствии с международными нормами. Представители компании Maersk рассказали Броннеру, что всего за несколько дней до захвата корабля Alabama очередной раз обсуждался вопрос о том, как минимизировать риск, которому подвергаются корабли компании, курсирующие в опасных водах. В итоге именно нападение на Alabama повлекло за собой кардинальные изменения в индустрии. Корабли Maersk и суда других компаний начали принимать на борт вооруженных представителей береговой охраны (обычно, Морских Котиков в отставке) на особо опасных участках маршрута.

 

Морские съемки


Три четверти фильма КАПИТАН ФИЛЛИПС было снято за 60 дней в открытом море. «Для меня было принципиально важно снимать фильм именно в океане и именно на рабочем судне, - говорит Гринграсс. - Я взялся за эту работу на том лишь условии, что мы сможем воссоздать описываемые события максимально приближенно к тому, как все происходило на самом деле. Все мне говорили: «Ты сошел с ума! Съемки в открытом море - настоящий ад для режиссера». Но именно натуралистичные съемки придали картине напряжение, которое невозможно было воспроизвести искусственно».

 

«Погоня за реалистичностью сопряжена с риском не только для режиссера, - признается Гринграсс, - ему приходиться брать на себя ответственность и за актеров, и за съемочную группу. Съемки были одними из самых трудных в моей карьере. Мы постоянно были в открытом море, 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. Мы снимали некоторые сцены в чрезвычайной тесноте, другие - на воде. Нас укачивало, мы насажали себе множество синяков и ссадин. Словом, это была настоящая пытка. Но мы выдержали и справились с поставленной задачей. Актеры и закадровая команда смогли почувствовать себя настоящим корабельным экипажем в самом лучшем смысле этого слова. Мы все работали сообща. При этом нельзя недооценивать индивидуальный вклад каждого в общее дело. Актеры были на высоте, осветители блистали, декораторы поражали, монтажеры бесподобно справились со своим делом. Кульминацией их совместного творчества стал захватывающий финал, в котором Том Хэнкс продемонстрировал всю глубину своего актерского таланта. Вообще, самым ярким впечатлением от этого фильма лично для меня навсегда останется финальная сцена Тома Хэнкса. Он очень проникновенно сыграл свою роль».

 

Первой трудностью на этапе подготовки к съемкам стал поиск нескольких кораблей, которые по сценарию должны были появляться в кадре - рабочий контейнеровоз, два эсминца ВМФ США и авианосец. Подыскивались суда, которые были бы как две капли воды похожи на, участвовавшие в описываемых событиях - своеобразный принцип Гринграсса. Это было не так просто, несмотря на всестороннюю поддержку как со стороны компании Maersk Line, так и со стороны Военного Флота США. «Корабли сходят со стапелей для функционирования, соответствующего их классу, - объясняет продюсер Дэна Брунетти. - Торговые суда ежедневно и круглосуточно курсируют по своим маршрутам, а военные корабли находятся в постоянной боевой готовности и патрулируют охраняемые территориальные воды. Их довольно сложно было зафрахтовать». Компания Maersk предложила воспользоваться судном, которое курсировало в водах Средиземного моря. Такую возможность упускать было нельзя, и съемочная группа направилась на Мальту. «По счастливому стечению обстоятельств судно Maersk Alexander выглядело точь-в-точь как захваченный в свое время контейнеровоз Alabama, - говорит Брунетти. - Для нас эта новость стала началом череды счастливых случайностей».

 

Представителям съемочной группы удалось уговорить весь экипаж корабля Alexander из 22 моряков остаться на борту еще на два с половиной месяца - на весь съемочный период. Капитан судна Alexander стал неоценимым помощником Гринграсса и Хэнкса - он консультировал кинематографистов как по техническому оснащению корабля, так и в вопросах выполняемых каждым членом экипажа функций. «Мы находились на корабле практически постоянно и могли общаться с настоящими матросами, - говорит Гринграсс. - Мы могли из первых уст узнать, что бы они сделали в той или иной ситуации; как бы отдавали тот или иной приказ; куда бы направились и каким бы оборудованием пользовались, если бы события начали развиваться по какому-то определенному сценарию».

Из-за настойчивой дотошности режиссера с проблемами и трудностями пришлось столкнуться и съемочной группе. Погодные условия часто были отнюдь не дружелюбными, что делало сложный процесс морских съемок практически невозможным. Де Лука вспоминает о том, как снимались сцены на корабле Alexander: «Довольно внушительные волны постоянно бились в борт корабля. Вообще море менялось буквально каждую минуту - то штиль, то качка, то снова штиль. Ни один из нас не мог наперед сказать, что мы увидим на мониторах. Как планировать сцены и подгонять кадры при таком нестабильном ландшафте? Каждое утро съемочная группа, затаив дыхание, ожидала вердикта режиссера - будут ли сниматься сцены на воде или нужно будет остаться на корабле и снимать сцены в трюме».

 

Маневры 150-метрового контейнеровоза также притормаживали производственный процесс. Координатор морских съемок Даниэль Фрэни Мэлоун говорит: «Это вам не катер. Судно подобного класса предназначено для того, чтобы покрывать внушительные расстояния. Для выполнения простейших маневров нам приходилось обращаться за помощью к портовому диспетчеру, даже элементарные повороты осуществлялись при участии специального буксира. Кроме того, корабль предназначался для транспортировки контейнеров, и разместить на нем съемочную группу было очень не просто. Внутри корабля невероятно тесно - очень узкие коридоры и еще более узкие лестницы. А мы привыкли к избытку свободного пространства. Нам пришлось серьезно сократить список оборудования. Не говоря уже о том, что членам съемочной группы приходилось быть очень избирательными в отношении личных вещей, которые они брали с собой на борт».

 

Помимо клаустрофобии и прочих неприятностей, с которыми были сопряжены съемки на корабле, кинематографисты столкнулись и с другой трудностью. Нужно было координировать передвижение нескольких судов в открытом море. «Съемочная группа состоит из нескольких сот человек - актеры, костюмеры, гримеры, операторы, декораторы, - говорит Гринграсс. - Спустить всю эту ораву на воду (не говоря уже о достаточно громоздком оборудовании) было очень проблематично. У нас было несколько десятков лодок, не считая спасательные катера. Съемочная группа напоминала флотилию, а я чувствовал себя настоящим адмиралом флота».

 

Одной из самых захватывающих сцен фильма стал захват Alabama. Она снималась без использования каких бы то ни было спецэффектов. «Нашей первостепенной задачей стало обеспечение безопасности четырех актеров, которые направлялись к движущемуся контейнеровозу на утлой лодчонке, - объясняет Гринграсс. - Им нужно было приблизиться на достаточное расстояние, чтобы забросить лестницу и подняться по ней на борт. Для этого требовалось тщательно все рассчитать, но ключевым фактором в этих расчетах, как я уже говорил, была безопасность. В итоге, наблюдая за этой сценой, вы ни разу не усомнитесь в том, что моторка действительно брала на абордаж огромное судно. Потому что так и было на самом деле».

 

Во время подготовительного периода четверо мужчин, играющие сомалийских пиратов (Баркхад Абди, Баркхад Абдирахман, Файсал Ахмед и Махат М. Али), начали тренировки по интенсивному курсу. «Пол сказал нам, что не искал обычных актеров, - говорит Абди. - Он хотел, чтобы мы буквально стали пиратами. Поэтому на протяжении нескольких недель мы активно тренировались, и, в конечном итоге, действительно чувствовали себя джентльменами удачи. Но было это не просто. Скажем, я не умел плавать. Я совершенно себе не представлял, как управляться со штурмовой лестницей. Страх для нас стал недопустимой роскошью. Вися на лестнице в 30 метрах над водой, я думал только об одном - мне надо добраться до верха!» Абди, Абдирахман, Ахмед и Али также научились управлять пиратскими лодками так, словно выросли на них. «На протяжении нескольких недель мы вывозили ребят на мелководье, чтобы они могли покататься на лодках и привыкнуть к ним, - говорит Гринграсс. - Затем мы перешли на тренировки в открытом море, чтобы парни научились стоять в несущейся на полном ходу лодке, несмотря на качку. Можете себе представить, как моторки подбрасывает на волнах? Главная сложность состояла по-прежнему в обеспечении безопасности наших актеров».

Не меньше головой боли досталось и британскому оператору Бэрри Экройду: «Для съемки пиратских лодок нам пришлось соорудить специальную подвесную платформу, на которую прицеплялась камера. Дело в том, что когда лодка бьется о волну, она на самом деле ударяет в нее. Нам приходилось как-то выкручиваться, чтобы не оставить камеру за бортом по время очередного удара».

 

Еще одной трудной во всех отношениях сценой стали сводные маневры ВМФ по спасению Филлипса. Гринграсс назвал ее «самой сложной сценой» в его карьере: «У нас было несколько кораблей ВМФ и несколько вертолетов, не говоря уже о катерах спасателей. Представьте, насколько сложно скоординировать съемку сцены, в которой заняты небольшой авианосец, несколько эсминцев и вертолетов, которые выхватывают спасательную шлюпку из темноты лучами прожекторов. И все это на достаточно высокой скорости, да еще и в открытом море! Любой режиссер вам скажет, что даже один поднятый в воздух вертолет, увеличивает уровень стресса на порядок. При этом мы были вынуждены работать очень быстро, потому что корабли ВМФ поступали в наше распоряжение на короткий промежуток времени».

 

Вместо корабля Bainbridge кинематографистам предоставили доступ на судно Truxtun - 155-метровый эсминец класса Arleigh Burke, который был введен в строй в 2009 году. «Truxtun недавно был отремонтирован и должен был совершить двухмесячный пробный рейс, который включал в себя несколько незначительных маневров, - говорит Брунетти. - Отчасти эти маневры были зафиксированы нами на пленку».

 

На всем протяжении съемок эсминец находился в боевой готовности. Ракеты с системой автоматического наведения были заряжены и готовы к запуску. Кроме того, было и еще два судна, прототипы которых в свое время помогали экипажу Bainbridge в выполнении сложной миссии. Роль штурмовой амфибия Boxer, входящая в состав антипиратского стратегического отряда, «сыграла» многофункциональная штурмовая амфибия Wasp. Кроме того, был задействован фрегат Halyburton, реальный участник событий 2009 года, приписанный к военно-морской базе в Норфолке.

 

Передислокация этих военных судов была сложна и опасна - эсминцы еще меньше приспособлены для съемок, чем торговые корабли. «Боевые суда предназначены для несения вахты в 10 километрах от берега, - объясняет Брунетти. - Поэтому каждый их заход и выход из порта был сопряжен с трудностями - на это требовались часы. Вместо этого съемочная группа каждый день приплывала из Норфолка к кораблям на катерах. Обычно флотилия состояла из семи или восьми лодок по 15-20 человек в каждой. После этого каждый из нас поднимался на борт - тоже довольно кропотливый процесс, учитывая океанскую качку и громоздкое оборудование. Каждый день мы плавали туда и обратно».

«Военные моряки подошли к съемкам с большим энтузиазмом, - говорит Гринграсс. - Капитан Halyburton и его помощник фактически отдали судно в наше распоряжение. Они внимательно наблюдали за тем, что мы делаем, и в команде всегда находился тот, кто говорил: «Вы должны знать то-то» или «В такой-то ситуации мы бы сделали так-то». Тысячи ценных советов бывалых моряков сделали фильм еще более реалистичным. Боевой информационный пост, все корабельные интерьеры - все снималось на настоящем, действующем эсминце».

 

Поддержка ВМФ стала лишь одной из составляющих на съемках сцены спасения заложника. «В этой сцене задействовано много средств транспорта - два эсминца, авианосец и вертолет, освещающий прожектором спасательный бот, - говорит продюсер Дэна Брунетти.  - Нам нужно было вывести каждое судно на заданную позицию, расставить камеры, луч прожектора должен был выхватить шлюпку из темноты в нужный момент, а актерам в шлюпке приходилось приспосабливаться к серьезной качке, создаваемой окружающими ее кораблями. Им приходилось сидеть в спасательном боте часами, пока мы в точности воссоздавали условия произошедшего в реальности захвата». Логистика сложной сцены была вновь под контролем Гудмана: «Спасательный бот двигался очень медленно, всего около двух или трех узлов, что намного ниже минимальной безопасной скорости военных кораблей. На слишком низкой скорости мотор боевых судов начинает пробуксовывать. Поэтому расчет точного времени для съемки кораблей и спасательной шлюпки в одном кадре для нас скорее напоминал игру в кошки-мышки. Это было очень непросто - приходилось производить сложные математические расчеты». К тому времени кинематографисты не знали, что в реальности военные моряки сталкивались с теми же проблемами. В 2009 году корабль Bainbridge никак не мог поравняться со спасательным ботом, в котором сидел капитан Филлипс - эсминец постоянно обгонял ботик.

 

Кульминационная сцена снималась в открытом море в полной темноте. Она стала серьезным испытанием для оператора Бэрри Экройда. От него требовались исключительные навыки в планировании, координации и расчете времени, не говоря уже о малой толике удачи. «Мы снимали сцену в условиях американской ночи, американских сумерек и, собственно, ночью, - говорит оператор. - В сцене комбинировались все три технологии. Одна камера работала внутри спасательного ботика, я с другой камерой был на надувной лодке, третья камера была установлена на эсминце, а четвертая - на втором вертолете (она снимала общие планы с высоты птичьего полета). Кадр, в котором эсминец приближается к спасательному боту и делает резкий разворот перед ним, мы снимали с надувной лодки, с эсминца, с воздуха и изнутри самого ботика, выглядывая из иллюминатора размером 60х90 сантиметров. Сцена снималась в условиях американских сумерек, а сумерки длятся около 20 минут. То есть, у нас было всего 20 минут на то, чтобы отснять внушительное количество материала. Промедление в буквальном смысле было смерти подобно - минимальная задержка, и вот ты уже снимаешь ночью. Никаких спецэффектов мы не использовали - вы увидите все так, как происходило в реальности. Меня часто спрашивают: «Как же вы собираетесь это сделать?» Ответ у меня один: «Как-как? Снимем!» Ради этого я и живу».

 

Несмотря на сложности и технические трудности съемочного периода, их все удалось преодолеть. Съемочная группа была воодушевлена энтузиазмом Пола Гринграсса и Тома Хэнкса. «Том проявлял чудеса стойкости, - отмечает продюсер Майкл Де Лука. - Его ничто не могло остановить и даже задержать. Скажем, он весь день мог провести в спасательном ботике на воде. К концу съемочной смены он был вымотан и с трудом держался на ногах от постоянной качки. При этом он никогда не жаловался ни на усталость, ни на неизбежную морскую болезнь, которые мучили всех актеров, работавших в раскачивающемся ботике. Мне кажется, это беспримерное самопожертвование передавалось всем на площадке, и мы смогли сохранить его на весь съемочный период».

 

На съемочной площадке


В фильме КАПИТАН ФИЛЛИПС зрители не увидят классических супергероев. На экране предстанут обыкновенные люди со своими уникальными личными качествами и недостатками. Гринграсс не рассматривал Ричарда Филлипса, как локомотив развития сюжета; скорее как человека, который предан своей работе и неожиданно оказывается в эпицентре глобальной катастрофы. «Филлипс напоминает мне моряков, которых я видел в детстве, когда отец брал меня с собой на сухогруз, - говорит режиссер. - Работяг, которые грузили на борт товары, которыми пользуются во всем мире; которые представляли собой «эритроциты» кровеносной системы экономики. Они были, если можно так выразиться, морскими дальнобойщиками. Ричард Филлипс - один из таких людей; обычный мужик, которого злодейка-судьба ставит в весьма неловкое положение. Кажется, что он ничем не отличается от всех нас. Но то, как он реагирует на происходящее, как стоически выносит все испытания, заставляет невольно задуматься о том, в каком же удивительном мире мы живем».

 

С самого начала кинематографисты видели именно Тома Хэнкса в роли ветерана гражданского флота Ричарда Филлипса. «Мы с Томом отправились в это приключение вместе, - говорит режиссер. - Поначалу он продолжал повторять: «Для меня эта история о парне, который попадает в опасную ситуацию в открытом море». Благодаря такому отношению Том сумел сыграть роль очень правдиво и искренне. Он проводил в спасательной шлюпке часы напролет, все были поражены его самоотдачей. Он не просто талантливый актер; он жаждал постичь каждый нюанс характера своего героя. Его внимание к мелочам поистине достойна восхищения. Меня также удивила физическая выносливость актера. Несмотря на часы, проведенные в открытом море, Том никогда не жаловался. После очередного дубля он предлагал сам: «Я готов, давайте повторим»».

 

Вживаться в роль Хэнкс начал с личного знакомства с Ричардом Филлипсом. По приглашению капитана актер посетил его дом в Вермонте и познакомился с его супругой. О Филлипсе Хэнкс отзывается, как о вежливом и скромном человеке, который никогда не строил из себя героя. Он был обычным моряком, исправно делающим свое дело. Это может показаться невероятным, но Филлипс вернулся на работу в компанию Maersk вскоре после ужасного «знакомства» с сомалийскими пиратами. «Это мне показалось просто немыслимым, - признается Хэнкс. - Человек, переживший такой кошмар, смог заставить себя вновь выйти в море. Для того чтобы понять Ричарда и правдоподобно сыграть эту роль, мне нужно было выяснить, в чем кроется источник его силы и храбрости, почему его так манит море. Не многие понимают, что значит быть капитаном корабля. И лишь единицы смогут достойно пережить захват в плен».

 

Хэнкс был немало удивлен стилем работы Гринграсса на съемочной площадке: «Пол пытался мне объяснить свои принципы работы еще до начала производственного периода: съемка «с плеча», никаких кранов, никаких отметок. Его волновало, будет ли мне комфортно работать в таких условиях. Я, разумеется, сказал, что с этим у меня проблем не возникнет. Но, если честно, вне зависимости от предупреждений Пола, я искренне надеялся увидеть на площадке кран и метки, которые оставляет оператор для актеров. На самом деле ничего этого не было. По-хорошему, мы даже не планировали сцены - мы оказывались в них. Утром все собирались и обсуждали предстоящие сцены на протяжении полутора или двух часов, а иногда и дольше. А затем просто снимали эти сцены залпом. Восьмиминутные сцены, двенадцатиминутные - сколько было, столько и снимали, не разбивая каждую сцену на кадры. Признаюсь, это не совсем обычный подход к съемкам. Скорее даже совсем необычный. Однако именно этот способ позволял Полу раскрыть свои сильные профессиональные стороны. Мне кажется, ему просто не интересно снимать фильм как-то иначе. Результат, как мне видится, говорит сам за себя».

Гринграсс в свою очередь говорит, что Хэнкс был буквально поглощен съемками, и в результате сыграл свою роль очень правдоподобно и поистине мастерски. «Я помню один очень показательный момент, - вспоминает режиссер. - Мы были на корабле Truxtun и готовились снимать сцену после спасения заложника. Мы спросили Ричарда, где состоялся тот разговор, и он ответил, что беседа проходила в изоляторе. Вообще-то изначально мы планировали снять сцену в капитанской каюте, но после слов Ричарда лазарет показался нам куда более логичным интерьером. Мы с Томом обговорили, что и как будем снимать, после чего я выбрал женщину из экипажа Truxtun, с которой ему предстояло в этой сцене сыграть. Еще утром эта женщина даже не подозревала, что у нее будет роль в фильме, и что играть она будет с двукратным обладателем премии «Оскар»®. А в итоге мы получили трогательную сцену, заставившую рыдать всю съемочную группу! Это - очень запоминающийся момент в фильме».

 

Гринграсс дирижировал стычкой между пиратами и экипажем торговца в свойственном ему стиле. По словам актеров это очень помогло в достижении требуемого уровня реализма. Режиссер решил, что до съемок не стоит знакомить актеров, играющих моряков, и сомалийцев, которым достались роли захватчиков. Они не встречались до того момента, пока по сценарию пираты не ворвались на капитанский мостик. «Надо отдать должное Полу, это было очень мудрое решение - не знакомить нас до съемок, - признает Хэнкс. - Мы не репетировали и даже не обедали вместе. Сомалийцы для нас оставались темными лошадками до последнего дня. Поэтому когда они ворвались на мостик, наша реакция была искренней и неподдельной. У нас в буквальном смысле слова волосы дыбом встали». Гринграсс вспоминает съемки этой сцены: «Поскольку они никогда не встречались, у нас была всего одна попытка, чтобы снять эту сцену. Нужно было сделать все с первого дубля. И этот дубль оказался неповторимым. Противостояние Тома и Баркхада было настолько захватывающим и напряженным, что когда прозвучала команда «Снято!», вся съемочная группа принялась аплодировать».

Продюсер Дэна Брунетти отмечает: «Для таких деревенских жителей из прибрежной полосы, как Муса, дорога в легальный бизнес заказана. Пиратство для них  - едва ли не единственный источник элементарного дохода, а не путь к обогащению. Иностранные корабли ежедневно проплывают вдоль побережья - плыви, да захватывай! Вот уже два десятилетия власть в Сомали находится в руках боевиков, которые держат мирное население в «ежовых рукавицах». Разумеется, с одной стороны Муса - очень опасный молодой человек. С другой же стороны в процессе раскрытия сюжета становится ясно, что он чувствует себя попавшим в ловушку не меньше, чем удерживаемый им в заложниках капитан. Мы хотели, чтобы Баркхад сыграл обычного человека, со своими чувствами и эмоциями; чтобы террористический акт на поверку оказался вынужденной необходимостью. Поскольку именно так в Сомали и обстоят дела».

 

Абди надеется, что отчасти благодаря образу Мусы зрители смогут лучше понять трагедию Сомали и то, что движет захватчиками. «Пиратство, разумеется, является преступлением, и фильм ни в коей мере не пытается его оправдать, - уточняет актер. - И все же мне хотелось бы, чтобы зрители прониклись состраданием к Мусе. В финале фильма он вынужден противостоять всей мощи Америки - исхудавший молодой человек в лохмотьях против массивных американских эсминцев. Весьма затруднительная ситуация, согласитесь. Конечно, он - преступник, но в первую очередь он - личность. Я помню тот день, когда впервые оказался в Америке в статусе эмигранта. Страна захлестнула меня своим богатством и мощью. Я не пытаюсь провести какую бы то ни было аналогию между двумя событиями. Но я могу себе представить, что Муса чувствовал, уставившись на красивый военный корабль, и думая: «А что теперь?»»

 

Том Хэнкс был особенно впечатлен тем, как Абди сыграл своего героя. «Успех фильма во многом зависел от того, сможет ли Баркхад передать все нюансы характера своего персонажа, - говорит Хэнкс. - Он никогда не позволял Мусе выглядеть обычным среднестатистическим негодяем. Дебютанту было очень непросто сыграть такую сложную во всех отношениях роль. И, тем не менее, он смог передать невероятную палитру эмоций и нюансов характера - такому в одночасье не научишь. В начале фильма зрителям может показаться, что они видят лишь отчаянного пиратского вожака, который вместе со своими подельниками захватывает беззащитное гражданское судно. Однако ближе к развязке Баркхад раскрывает всю подноготную своего героя. Он оказывается молодым сомалийцем, стремящимся к осуществлению своей мечты, которую совершенно невозможно реализовать в нечеловеческих условиях жизни в Сомали».

Все четверо актеров прошли интенсивный курс тренировок на Мальте и были вынуждены соблюдать очень строгий, едва ли не спартанский режим. Координатор трюков Роб Инч организовал для них некое подобие специального тренировочного лагеря. «Им нужно было научиться драться, обращаться с огнестрельным оружием, управлять лодками, поднимать лестницы, крепко держаться на ногах в качку и так далее, - объясняет Инч. - Мы хотели сделать из них настоящих морских волков». «Тренировки были очень изнуряющими, - признается Абди. - Так что когда я карабкался на борт торгового судна, единственное, о чем я думал - о той четверке, которая училась делать то же самое. Эти тренировки нас сроднили. Мне, как сомалийцу, это было очень важно. Я бы не смог почувствовать себя Мусой, если бы не наши многочисленные упражнения, которые организовал Пол. И я убежден в том, что это отразилось и на всех прочих сценах, в которых я снялся в этом фильме».

 

Насколько бы ни были сложны тренировки, которыми актеров готовили к съемкам захвата Alabama и сценам на корабле, самыми сложными для них стали съемки на спасательной шлюпке. «Я видел фотографии спасательного бота и документальный фильм National Geographic о захвате судна, но не представлял себе, что чувствует человек, оказавшийся в ботике, - говорит Абди. - Там очень тесно и душно. Внутри лодка пропахла морской водой, было очень влажно и жарко. В таких ботиках не предусмотрена вентиляция. Ничего удивительного в том, что у всех нас разыгралась нешуточная морская болезнь, особенно в первые несколько дней. В таких условиях было очень трудно сконцентрироваться. Не представляю, как можно было находиться в такой лодке 24 часа в сутки на протяжении пяти дней. Однако именно столько времени в ней провели пираты и Филлипс в реальности».

 

СМИ довольно подробно рассказали о том, как капитана Филлипса спасли бойцы морского спецназа. Однако мало кто знает о том, что произошло на борту Maersk Alabama, когда Филлипс всеми средствами пытался перехитрить пиратов и вернуть контроль над кораблем. Главными героями этой части истории стали сам Филлипс и двадцать человек экипажа судна.

 

Когда пираты забирают Филлипса с собой на спасательный ботик, американское правительство, наконец, решает отреагировать. Корабль Bainbridge под командованием капитана Фрэнка Кастеллано направляется в Индийский океан, чтобы выследить пиратов. Задача капитана - вступить в переговоры и попытаться разрешить конфликт мирным путем. А если этот план провалится, то хотя бы выиграть время до подхода Морских Котиков.

 

В фильме большая часть экипажа, работавшая Васкезом в роли Кастеллано на БИПе, состояла из действительных офицеров и моряков, проходивших службу на борту судна Truxtun, прототипом которого стал Bainbridge. В группу также входило двое моряков, которые проходили службу на борту Bainbridge во время описываемых событий в 2009 году. Немалую роль в истории сыграли, конечно, упоминавшиеся ранее Морские Котики - слитное подразделение морского спецназа. Роль лидера группы, доставшаяся актеру Максу Мартини, была весьма трудной, особенно учитывая то, что Пол хотел видеть под командованием актеров настоящих оперативников. «Как я уже говорил, мы хотели, чтобы фильм получился настолько правдоподобным, насколько только было возможно, - говорит режиссер. - Я убежден, что зрители всегда заметят, если что-то не будет вписываться в общую канву. Они могут не понять, что именно их насторожило, но, как говорится, «осадочек останется». Настоящие Морские Котики, как и съемки в открытом море, сделали свое дело. В аутентичности их «актерской игры» не усомнится никто».

 

Съемки и дизайн


Фильмы Гринграсса славятся своим реализмом и напряженностью. В фильме КАПИТАН ФИЛЛИПС за реализацию визуальной составляющей этих двух факторов отвечал британский оператор Бэрри Экройд.  Экройд, как и Гринграсс, начинал свою карьеру с документалистики. Режиссер и оператор сходятся во мнении, что в реалистичных съемках есть свои неоспоримые преимущества, которые с успехом реализуются и на съемочных площадках игровых фильмов. «В игровом кино ты можешь делать куда больше дублей, у тебя больше шансов получить идеальную сцену или, по крайней мере, выбрать лучший из отснятых дублей, - объясняет Экройд. - Работая над документальным фильмом, приходится самому себе постоянно напоминать, сколь ценна каждая секунда и сколь важен каждый кадр. Нередко приходится повторять себе, что этот кадр не подразумевает дублей, или что он может стать самым важным во всем фильме. Можете себе представить, как сложно сохранить сосредоточенность, если на километрах пленки таких моментов не один, не два и даже не десять, а намного больше. Затем лучшие кадры (из тех, которые получилось снять несколько раз) передаешь монтажеру, а он собирает из них фильм».

 

Гринграсс: «Невозможно потерять инстинкт на важные, реалистичные моменты. Мы много работали с актерами, убеждая их в том, чтобы они не следовали сценарию слово в слово. Сценарий, конечно же, важен. Но мы также хотели, чтобы актеры импровизировали в зависимости от ситуации, учитывая мотивы их героев в каждой конкретной сцене. Когда же актеры оказывались перед камерой и начинали играть, нам оставалось только жадно ловить эти моменты - взгляды, жесты, слова».

Фильм снимался на две, а в некоторых случаях и на три камеры. Когда снимались сцены на корабле, одну из камер Экройд держал на плече. Второй оператор Космо Кэмпбелл вооружался камерой, установленную на специальный укороченный Steadicam. Приспособление позволяло ему без лишних сложностей протискиваться в двери отсеков и снимать в тесных помещениях. Гринграсс и Экройд меньше всего хотели как бы то ни было стеснять актеров, следуя за ними по пятам с переносной камерой. Зачастую это означало, что актеры поднимались или спускались по лестницам, вбегали или выбегали из кают, а вся закадровая команда спешила следом.

 

Экройд отмечает, что подобный стиль работы дает актерам определенное чувство свободы. «Мы настоятельно просили актеров не работать на камеру, и в их движениях появлялась раскрепощенность и легкость. Даже в тесных условиях спасательного бота мы не забывали предупредить: «Двигайтесь по своему усмотрению, а мы как-нибудь попробуем не отстать». Конечно, для нас это было сопряжено с определенными трудностями, но с другой стороны актеры могли полностью раскрыть характеры своих героев. В конечном итоге актеры уже сами влияли на стиль съемки, «оживляя» камеру. Если в кадре происходило что-то увлекательное, камера была «увлечена». Если сцена была грустной, то камера «печалилась». В этом фильме даже съемочный процесс передавал эмоции героев самым удивительным и невероятным образом».

 

Экройд пытался по максимуму использовать натуральное освещение. «Я всегда отдаю предпочтение естественному свету, потому что можно снимать на 360°, - объясняет он. - Необходимость переставлять свет после каждого отснятого кадра можно сравнить со смирительной рубашкой, которую надевают на оператора. Вместо этого мы очень тщательно планировали наш съемочный день, снимая сцены в соответствии с положением солнца. У нас было некий минимальный фарватер для морских маневров, которым мы пользовались по полной программе. Мы могли изменить курс и развернуть корабль так, чтобы поймать солнце с нужной нам стороны. Куда именно идет судно, для нас было не столь важно. Это можно назвать «операторским лавированием». Первый помощник режиссера Крис Каррерас стал нашим лоцманом, прокладывая курс корабля. От него можно было услышать команды типа «Поворот на пять градусов влево» - так мы ловили свет, чтобы солнце практически не двигалось. На суше мы тоже иногда прибегаем к таким уловкам. Но раз уж мы оказались в открытом море, грешно было не воспользоваться подвижностью корабля. И Крис на этом собаку съел».

 

На ранних стадиях подготовительного периода Экройд решил снимать фильм на 35-миллиметровую пленку. Основной камерой была выбрана Aaton Penelope, которую особенно ценят любители снимать с плеча и документалисты. Камера Aaton позволяла Экройду без труда перемещаться по узким корабельным коридорам и лестницам. «Снимая на цифру, ты лишь пытаешься получить наилучшую интерпретацию реального изображения, - считает Экройд. - Нам приходилось работать в весьма недружелюбных условиях. Камеру закрепляли на кране во время съемки пиратских лодок, нередко нас обдавало солеными брызгами с головы до ног. Электронное оборудование просто не выдержало бы таких испытаний. На пленку кино снимают вот уже более ста лет. Прелесть этой классической технологии в ее простоте. Именно поэтому автомобили по-прежнему оснащаются двигателем внутреннего сгорания, изобретенным почти 150 лет назад - это работает!»

 

Сцены с участием сомалийских пиратов Экройд предпочел снимать на 16-миллиметровую камеру. «Я подумал, что зернистость и текстура 16-миллиметровой пленки будут очень уместны для этих сцен, - объясняет оператор. - И это - одна из причин. Но главное, почему я решил снимать в этом формате: я мог использовать 12-кратное масштабирование. Я без труда фиксировал широкоугольные кадры со всеми четырьмя пиратами в одной лодке; мог снять их всех сразу или сделать акцент на ком-то одном из них. А затем я мог перевести камеру, включить масштабирование и поймать в объектив капитана Филлипса, стоящего на мостике с биноклем в руках. Мог показать, как кто-то бежит по палубе. Затем я связывал эти два, казалось бы, независимых кадра очень плавным переходом».

Отдельно стоит упомянуть о такой уникальной «локации», как тесная спасательная шлюпка, в которой капитан Филлипс остается наедине со своими четырьмя захватчиками. Для съемок было изготовлено несколько точных копий 8-метрового спасательного бота с корабля Alabama, каждая из которых была одинаково неудобна. «Эти спасательные ботики очень тяжелые и неповоротливы, как тюлени, - говорит координатор морских съемок Даниэль Фрэни Мэлоун. - Их курс невозможно ни рассчитать, ни предсказать. И кроме всего прочего, в них дьявольски трудно снимать». Гринграсс и Экройд в один голос заявляют, что съемки в спасательной шлюпке были одними из самых сложных за всю их карьеру. «Внутри невероятно тесно, - говорит режиссер. - Очень жарко и тошнотворно. Кажется, что днище двигается во всех мыслимых плоскостях. Нам приходилось через определенные промежутки времени вытаскивать оттуда людей, чтобы они не потеряли сознание». Как и многие другие, сцены в шлюпке снимал сам Экройд, бросаясь, что называется, на амбразуру. 

 

Следует отдать должное еще одному специалисту, который работал над визуальным рядом фильма художнику -постановщику Полу Кирби: режиссер ставил достаточно сложные задачи - художнику нужно было найти, спроектировать и построить настоящую сомалийскую деревню, которая появляется в начале фильма. Эта деревня, как и многие другие «аутентичные» локации, появились усилиями Пола Кирби».

 

Гринграсс поставил перед Кирби творческую задачу  - спроектировать четыре разных мира: сомалийскую деревню, контейнеровоз, спасательный бот и боевой корабль. «Проектируя локации, я хотел, чтобы в них сходились реальный и вымышленный миры, - говорит художник. - В начале фильма съемки достаточно масштабные - громадный контейнеровоз, возвышающийся в открытом море, словно дзот в чистом поле. Ближе к финалу размах сокращается едва не до микросъемки - мы видим глаза Тома Хэнкса, герой которого почти уверен, что его жизнь прервется на досках 8-метрового спасательного ботика. Мы хотели, чтобы зрители восприняли фильм, как способ заглянуть в душу капитана Филлипса. Возможно, сразу они этого не поймут, но обязательно почувствуют и запомнят, по крайней мере, на весь оставшийся день. Хотя я надеюсь, что фильм западет им в сердце не более долгий срок».

 

Еще одним испытанием для Кирби стал дизайн рыбацких лодок, на которых пираты штурмуют борта Alabama. «Лодки должны были выглядеть простенько, но добротно - они должны были без проблем выдерживать удары волн и быть безопасными для актеров», - объясняет художник. Кирби и группа каскадеров оборудовала днища лодок специальными страховочными канатами и фиксаторами для ног, чтобы актеры увереннее себя чувствовали во время качки. Кроме того, художник решил заострить носы лодок, чтобы усилить растущее напряжение. «Мы хотели, чтобы даже пиратские лодки выглядели, как грозное оружие, разрезающее водную гладь, словно ножом»,  - добавляет он.

Гардеробами актеров занимался Марк Бриджес, получивший премию «Оскар»® за фильм АРТИСТ. Ему пришлось провести нешуточное расследование, и не только в области пиратства, но и в области сомалийского и американского мореплавания в целом. Он хотел, чтобы и костюмы героев соответствовали стремлению Гринграсса к максимальной реалистичности.

 

В сомалийской деревеньке Эиль, которая появляется на экране в начале фильма, проживают преимущественно рыбаки. Мужчины там носят закатанные выше колен штаны и особые сандалии. Бриджес и его команда приготовили по дюжине комплектов одежды для каждого из пиратов. «Нам потребовался месяц на то, чтобы измочалить сандалии, шорты, рубашки и жилетки - довести их до описываемого в сценарии состояния», - рассказывает он. Во время съемок Бриджес со своими коллегами внимательно следил за состоянием пиратского гардероба, чтобы плоды их работ в буквальном смысле не смыло за борт. «Мы явно недооценили мощь морской воды, - объясняет Бриджес.  - Она вымыла практически всю грязь и вывела даже те пятна, которые, как нам казалось, мы посадили навечно. Одежда чистилась прямо на глазах. К концу съемочной смены я мог взглянуть на костюм, и был вынужден признать: «Да, она вылиняла. Несите ее обратно в мастерскую». После съемок на Мальте (в пиратской деревушке) мы оставили нетронутыми четыре костюма каждого из пиратов. Впоследствии мы использовали их как образцы, под цвет и степень изношенности которых подгоняли выцветавшие и рвавшиеся «рабочие» наряды флибустьеров».

 

«Работу над униформой сотрудников Maersk мы начали с беседы с Ричардом Филлипсом и другими моряками компании, - продолжает дизайнер костюмов. - Нам было важно не только то, что Филлипс носил на борту судна, но и то, в чем он был в аэропорту». В сцене, в которой капитан принимает командование судном Alabama, капитан одет в форму, точь-в-точь такую, вплоть до знаков различия, какая была на Филлипсе в тот злополучный день. Исследование униформы экипажа Alabama показал, что за четыре года произошли серьезные изменения. В 2009 году вся униформа была сделана из чистого хлопка, в технологию пошива современных костюмов была добавлена полиэстеровая ткань, куда более выносливая, чем обычный хлопок. «Нам повезло - в компании Maersk остались некоторые запасы старой униформы,   - говорит Бриджес. - Комбинезоны, сделанные из чистого хлопка, неплохо рвались. Мы без труда состарили их искусственным способом».

О путешествии истории со страниц сценария на съемочную площадку, а затем - в монтажную Гринграсс говорит: «Билли расставил все приоритеты, которые были важны для фильма: персонажей, повествование, ощущение реальности. Он ухватил самую суть всех нюансов. Но в определенный момент работа над сценарием закончилась, и нам нужно было выходить в открытое море и начинать снимать. Съемки на настоящем корабле, воспроизведение событий с максимальной доступной нам правдоподобностью придали фильму ощущение сиюминутности, к которой мы не могли, да и не должны были готовиться. Мне нравилось снимать материал, что называется, «на лету». Только так можно было поймать какие-то незапланированные моменты. Именно благодаря этим моментам зритель поверит в то, что история произошла в реальности». «Это не просто фильм, - добавляет режиссер. - Ему предшествовали некие реальные события. Это делает картину настолько захватывающей. Отснятый материал попадал в руки Криса, который придавал фильму темп, балансировал различные точки зрения, акцентировал внимание на Филлипсе, как на главном герое… Крис создал шаблон, в который гармонично вписались все собранные нами кусочки паззла. Взаимосвязь между сценарием, съемками и монтажом - в этом отчасти и состоит пресловутая «магия кино»».

Надеюсь, что этот подробный рассказ про историю создания фильма даст нашим читателям тот импульс, который всегда нужен нам, зрителям, чтобы понять: нужно мне пойти смотреть тот или иной фильм или - не зачем терять время и деньги?! Уверена: в этом случае - ваше время и ваши деньги вы, уважаемые зрители потратите на то, чтобы увидеть захватывающий фильм о схватке с пиратами ХХI века. До встречи в кинотеатре, друзья!

 

 

Благодарим за предоставленные материалы и фотографии - WDSSPR: http://www.wdsspr.ru/