Шаляпинской «Дубинушке»-110 лет!

Есть что-то необъяснимое в той печали и даже в - удали, когда ты слышишь русские народные песни. Одна из таких широко известных песен – «шаляпинская» «Дубинушка»: в том, что русский народ помнит даже… юбилеи исполнения своими кумирами этих песен, как мне кажется, может помочь сложить некий «пазл» в разгадке «таинственной и загадочной русской души» :-)

В 2015 году исполняется 150 лет с тех пор, как поэт  Василий Богданов публиковал стихотворение, в котором использовал народный припев («Дубинушка», журнал «Будильник», 1865, № 60). Это произведение и стало основой известной басовой партии.

 

И ровно 110 лет исполняется первому шаляпинскому исполнению этой песни: 

В своих воспоминаниях Федор Шаляпин указывает, что первый раз публично «в концерте» он спел её в 29 апреля 1905 года в Киеве на бесплатном выступлении для нескольких тысяч рабочих.

При организации выступления он говорил: «никакой революционной пропаганды я и в помыслах не имел, я просто желаю петь для людей, неспособных платить»: «Какие-то девицы кричали мне: «Варшавянку». Какие-то хриплые голоса настаивали: «Интернационал!» «Но - говорю это совершенно искренне - этих революционных песен я в ту пору не знал и только недавно, но зато очень хорошо узнал, что такое «Интернационал».

 

Но ещё с юных лет, с озера Кабана, в городе Казани, я знал, что существует рабочая песня «Дубинушка», что поется она в сопровождении хора и что только куплеты поет солист - не солист его величества, конечно… И на просьбы рабочей публики мне казалось самым подходящим спеть именно эту песню. И я сказал, что знаю «Дубинушку», могу её спеть, если вы её мне подтянете. Снова вавилонское «ура!», и я запеваю:

 

- «Много песен слыхал на родной стороне,/Не про радость - про горе в них пели./Но из песен всех тех в память врезалась мне/Эта песня рабочей артели…/- Эй, дубинушка, ухнем», - подхватили 5000 голосов, и я, как на пасхе у заутрени, отделился от земли. Я не знаю, что звучало в этой песне - революция или пламенный призыв к бодрости, прославление труда, человеческого счастья и свободы. Не знаю. Я в экстазе только пел, а что за этим следует - рай или ад, - я и не думал. Так из гнезда вылетает могучая, сильная белая птица и летит высоко за облака. Конечно, все дубины, которые подымаются «на господ и бояр», - я их в руке не держал ни в прямом, ни в переносном смысле.

 

А конца гнета я желал, а свободу я любил и тогда, как люблю теперь.
 
Много лет прошло с тех пор, а этот вечер запомнил, на всю жизнь запомнил. Удался он на славу. Рабочие после концерта разошлись домой мирно, как ученики, попарно. А о «Дубинушке» стали, конечно, говорить различно. Главным образом меня немедленно зачислили в крайние революционеры».

3000 рублей, поступивших от благотворительных билетов с этого концерта, Шаляпин отдал в рабочую кассу, которая без его ведома передала их революционерам. Из-за этого у него были неприятности, и ему приходилось оправдываться перед правительством.

«Благодаря этой истории «Дубинушка» стала привлекать всеобщее любопытство. «На концертах и спектаклях мне часто после этого приходилось слышать настойчивые просьбы спеть «Дубинушку». И иногда по настроению я её пел в столице и в провинции, каждый раз, однако, ставя условие, чтобы публика мне подтягивала…

 

Пришлось мне петь однажды «Дубинушку» не потому, что меня об этом просили, а потому, что царь в особом манифесте обещал свободу. Было это в Москве в огромном ресторанном зале «Метрополя»… Ликовала в этот вечер Москва! Я стоял на столе и пел - с каким подъёмом, с какой радостью!», - писал в своих мемуарах  Федор Шаляпин.

 Ну, что, друзья, подхватим: «Эй, дубинушка, ухнем»?!

 

 

 

 

Источник материала Татьяна Бушманова: http://vse.nov.ru/tems/3111--