Выставка «Сны о Китае» - в рамках Китайского Нового года

9 февраля 2016 года в Музее театрального и музыкального искусства Санкт-Петербурга, на площади Островского, 6 открылась яркая, пестрая, сказочная выставка «Сны о Китае», посвященная удивительным трактовкам китайского искусства на русской сцене.

 

Музей театрального и музыкального искусства празднует Китайский Новый год так, как принято в Китае: этот «праздник весны» жители Поднебесной целых 15 дней отмечают маскарадами, ярмарками, пышными и красочными фейерверками. Театральный музей тоже будет отмечать новый год Огненной (Красной) Обезьяны две недели: на выставке пройдет целая серия мастер-классов по вырезанию из бумаги, по каллиграфии и росписи вееров.

«Не пренебрегая современниками, любить древних» - так писал китайский поэт Туфу.  На выставке «Сны о Китае» представлены восемь стихотворений китайского поэта Туфу в исполнении современного мастера каллиграфии Ло Лэй.

 

Искусство каллиграфии - это не просто способ передачи информации. Европейский человек, не зная смысловой нагрузки иероглифа, подсознательно улавливает его структурность, поскольку она гармонично выстроена в пространстве. Иероглифы – древняя система письма.

 

История письменности в Китае насчитывает, по крайней мере, пять тысяч лет. Современные иероглифы с тех пор, по сути, не изменились. В основе китайского изобразительного искусства лежит линия. И китайское стихотворение, выполненное истинным мастером каллиграфии, представляет собой живописное зрелище и само по себе является в некотором роде, картиной.

Туфу - один из великих поэтов Китая: Туфу писал о войне, о политике, голоде и бедных. Он беспокоился о судьбах родины и народа. У него - патриотический дух. Его стихи очень трогательные. Туфу был другом Ли Бай (китайский поэт, он родился около 1000 лет тому назад). Они часто писали письма и стихи друг другу. Хотя Ли Бай был старше Туфу на 20 лет, их дружба была очень крепкой.

 

Китайская классическая поэзия рядом с людьми и для людей. Высокие свои достоинства она доказала одним своим присутствием среди нас, людей ХХ века. Эта поэзия не сразу приобрела ясность выражения. Она долго требовала разгадки, запечатленной в иерографических знаках, мысли. Поэтические беседы с друзьями - одна из причин, почему китайская поэзия стала поэзией мысли.

 

Путь китайского стихотворца был долог и труден. Те замечательные поэты, которых мы знаем и сегодня, изучали конфуцианские каноны и стихи своих предшественников для того, чтобы сдавать экзамены на чиновничью должность. Каждый государственный чиновник умел писать стихи, поэтами же становились немногие. Поэты были, как правило, из чиновников и почти никогда не бывали крестьянами.

Некоторые стихи Туфу из сборника китайской поэзии:

Усеченные строфы

«Река бирюзова, и птица стала белее;

гора зеленеет, цветам захотелось

гореть.

Я нынче весну смотрю, а она ведь

Проходит.

В какой же мне день настанет пора

домой?»

 

Картина, изображающая сокола

«С белого шелка вздымаются ветер и

холод –

Так этот сокол искусной рукой

Нарисован,

Смотрит насупившись, словно дикарь

невеселый,

Плечи приподнял – за птицей

рвануться готов он.

Кажется, крикнешь, чтоб он полетел

за добычей,

И отзовется тотчас же душа боевая.

Скоро ль он бросится в битву на

полчище птичье,

Кровью и перьями ровную степь покрывая?»

 

Не спится

«В Цаньянском ущелье вода черна.

Сменилась ночная стража.

В таком тумане плывет луна –

Порой не увидишь даже.

Увы! Не назначить желанный срок

Для старческих снов непрочных!

Ведь только во сне находить я мог

Свой Персиковый источник».

Проект «Сны о Китае» внимательно рассматривает фантастические образы Китая, которые создавались в Петербурге на протяжении нескольких веков, и сравнивает их с эталонными образцами подлинного китайского искусства.

 
Тон выставке «Сны о Китае» задают работы современных китайских художников, выполненные в традиционной манере, праздничные костюмы жителей различных областей Китая, а также коллекция китайских вееров, представленная Санкт-Петербургским музеем «Искусство веера».

 

В сравнении с подлинными, реальными образцами искусства Поднебесной европейский «китайский стиль», или, с французского, «шинуазри» - это захватывающая сказка, фантасмагорический сплав приемов и мотивов китайского искусства и неудержимой фантазии художников разных эпох.

В России «китайский стиль» вызвал острый интерес во второй половине XVIII столетия, и с тех пор не раз оказывался на пике театральной и художественной моды. Пути «китайского стиля» через века и сами по себе образуют увлекательные сюжеты. Вот лишь один из многих: в 1762–1768 годах в Ораниенбауме по распоряжению императрицы Екатерины II был построен Китайский дворец. В нем устраивались вошедшие в моду «галантные» придворные балеты, в которых активно использовалась китайская тема. На выставке представлены типовые эскизы «китайских» костюмов для подобных придворных зрелищ, выполненные французским художником Луи Боке (1717–1814).

 

Художник совсем другой эпохи, Александр Николаевич Бенуа (1870–1960) хорошо знал «сказочный», по его словам, Ораниенбаум. Внутреннее убранство Китайского дворца он использовал в оформлении дягилевской постановки оперы Игоря Стравинского «Соловей» (по «китайской» сказке Г.–Х. Андерсена) 1914 года. В 1918 году на сцене Государственного академического театра оперы и балета (бывшего Мариинского театра) оперу «Соловей» поставил Всеволод Мейерхольд, а художник спектакля Александр Головин (1863–1930) создал совершенно сказочные эскизы «китайских» костюмов, представленных на выставке.

 

Наконец, 1995 год. Мариинский театр, новая постановка «Соловья» (режиссер Александр Петров). Современный художник Владимир Фирер вдохновляется не этнографическими китайскими костюмами, а рисунками Головина.

Другой сюжет выставки возник в 1837 году в Большом (Каменном) театре Санкт-Петербурга, когда была поставлена комическая опера «Бронзовый конь» Даниэля Обера. Сказку по китайским мотивам сочинил знаменитый драматург Эжен Скриб, попросту придумав феерическую историю. Точно так же художник-оформитель оперы Андрей Адамович Роллер (1805–1891) создал фантастическую архитектуру и назвал ее «китайской». Опера имела такой успех, что ее не забыли и через 40 лет: в возобновлении оперы в 1878 году на сцене Мариинского театра вновь участвовал Андрей Адамович Роллер совместно со своим учеником Матвеем Андреевичем Шишковым (1832–1897). На выставке можно увидеть эскизы декораций, а также портрет первой исполнительницы главной партии - Анны Матвеевны Степановой (- на декоративной вазе), которая прожила  совсем немного (через год она умерла от чахотки), но оглушительный успех этой оперы и ее первое исполнение осталось в «истории» «китайских опер» в России.

 

В XX веке стиль шинуазри с легкостью смешивался с конструктивизмом - например, в оформлении спектакля студии Вахтангова «Турандот» (1922), или в костюмах Валентины Комоловой, которые она создала для возрожденного театрального шедевра в 1991 году. 

Иногда, правда и вымысел о Китае все же встречались на одной сцене. В 1927 году в Государственном академическом Большом театре состоялась премьера балета «Красный мак» Р. Глиэра. Главную партию Тао–Хоа исполнила балерина Елизавета Гельцер. В спектакле она использовала подлинный китайский праздничный халат с ручной вышивкой начала XX века. А в 1935 году знаменитый китайский актер Мэй-Лань–Фан приехал на гастроли в СССР, увидел в Ленинграде танцующую Галину Уланову и подарил ей оригинальный китайский национальный костюм. Позднее, в 1949 году, Уланова именно в нем танцевала ту же партию Тао–Хоа в балете «Красный мак» на сцене Большого театра.

Фоторепортаж с открытия выставки смотрите здесь: https://picasaweb.google.com/113418138400710935359/RjGaRB

 
Расписание мастер-классов: 13, 14, 20, 21 февраля 2016 в 12-00, 14 и 18 часов - строго по предварительной записи по тел.: +7 (812) 327 72 56


 

 

 

 

 

Благодарим за предоставленные материалы Генеральное Консульство КНР в Санкт-Петербурге и организаторов выставки «Сны о Китае»

Использованы фотографииНаталии Кириловой и Анатолия Оношко